• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:58 

Жил- был мальчик. Обычный, каких сотни, тысячи, а может даже и больше. Он кушал, ходил гулять, учил буквы, в общем он был. У него, как у любого обычного мальчика, была любимая игрушка: большой блестящий солдатик. Обычный солдатик, может чуть больше остальных. Мальчик часто с ним играл, носил в кармане и даже советовался когда у него возникали обычные мальчишеские проблемы: есть ли кашу, слушаться ли бабушку, укусить ли зубного врача… Этот солдатик, конечно же, всегда был самым главным среди других солдатиков и был так храбр, что мог один полностью разгромить укрепления отчаянно сопротивлявшегося противника, ловко прыгнув из одного конца комнаты в другой. А еще можно было поставить солдатика на стол и пристально смотреть ему в лицо. Через какое- то время, минуту, или две, кто знает, солдатик как будто начинал улыбаться, или злиться, в зависимости от ситуации. Если мальчик спрашивал солдатика не пора ли пойти поиграть, солдатик радостно улыбался, а если спрашивал почему солдатик не помыл посуду, то солдатик выглядел крайне расстроенным.
Однажды теплым солнечным утром, когда зеленые листья огромных деревьев терлись об балкон, а в большом окне видна была одиноко и неторопливо летящая по комнате снизу вверх пылинка, мальчик сидел возле дивана в гостинной и играл в солдатика. В окне мелькнула большая тень и захлопали крылья. Мальчик посмотрел в окно и очень удивился: на окне сидела большая потрепанная ворона.
- Каррр - сказала ворона.
-Здрррравствуй.
-Здравствуйте. - ответил мальчик
- Восемь маленьких воррронят ждут в гнезде. Я очень- очень устала. Я коррррмлю их с утррррра до вечерррра.
Ворона ходила по полу рядом с мальчиком и было внимательно рассматривала его то левым, то правым глазом.
- Но им мало еды!!! Они хотят игррррать. И ничего то у меня нет. Ни колечка, ни ложки серебряной.
И ворона поправила перо.
- Скажи, нет ли у тебя чего- нибудб такого... блестящего... ? ты же знаешь как мы, ворррроны любим блестящее.
Мальчик был поражен. Ведь это был обычный мальчик. А, согласитесь, в жизни обычных мальчиков редко встречаются говорящие вороны. Он был напуган, но больше всего ему было жалко ворону. Мальчик огляделся кругом. Ничего блестящего кругом, как на зло не было, лишь в руке отчаянно блестел его любимый солдатик. Мальчик молча протянул руку.
Он ожидал, что ворона сейчас скажет ему: "Ах, ну что вы, это же ваш любимый солдатик, я не могу взять такое сокровище, но я ценю выше благоррррродство", но ворона молча подошла, зловеще сверкнула на мальчика левым глазом, взяла солдатика, взлетела на окно и, зловеще сверкнув теперь уже правым глазом и пробормотав непонятное слово "Меррррси" вылетела вон.
Мальчик заплакал. Он плакал сперва тихо, но потом рыдания прорвались наружу, напугав взрослых, которые в неведении пили чай с яблочным пирогом на кухне. Ни мама, ни бабушка, как ни старались до не могли понять что же произошло, а ничего кроме очередных рыданий добиться от мальчика они не могли. Но все плохое заканчивается, надо только подождать. Проходит боль в расшибленном колене, обида от размолвки с другом...
Прошло несколько лет. Мальчик стал уже юношей. Он никому не рассказал о том случае, но не забыл про него и, идя по улице часто думал- а вдруг, вот здесь, вот сейчас он увидит на земле своего любимого солдатика. Тогда бы уж он ни за что и никогда и никому его не отдал бы..
Однажды юноша лег спать позже обычного.

20:33 

Когда стучат автоматы и гибнут люди
Довольно глупо писать, что тебе одиноко
Что напрочь вкус потерял твой яблочный штрудель
И комната больше не делится на квадратные метры

Когда врываются в жизнь удары орудий
И Кант с Шопенгауэром сводятся к "Око за око"
Смешно оттого, что у вас потерялся пудель
Или, допустим, шею надуло ветром.

Музы молкнут при виде батальной сцены
И трупный запах не дружен с игрой словами
И я молчу, и складываются стены
Над чьими -то очень буйными головами

14:31 

Когда воюешь с ветряными мельницами, людей, встающих на пути, просто не замечаешь. Они отлетают как щепки.

16:30 

Такие одолев глубины
Что там уже не до игры
Я, что, посредством кокаина
Зря, что ли, изучал миры?

И уставая от затрещин
В крови, с надорванной губой
Я падал зря в объятия женщин
Шепнув, что у меня запой?

Зачем я изучал структуру
Вскрывая вены на ногах
Выискивая пулю- дуру
Застрявшую в моих мозгах?

Преодолев такие муки
Как боль, похмелье и туман
Зачем я вешался от скуки
Поскольку все сплошной обман?

Увы, но больше нет сомнений
В соображении больном
Что я в поэзии не гений
Как, в общем то, и в остальном.

23:11 

Развалины накрыла тишина
И в прорезях бойниц резвится ветер
Вы спросите, никто вам не ответит
Куда девалась целая стена

В остатках фресок схематичный конь
Как части пазла древнего секрета
Вот круглые остатки минарета
Оплавленные камни: был огонь

И камень с камнем тихо говорит
О новостях, что все же очень странно
Что так не по уму дралась охрана
И город взял безвестный теймурид

Кто мог бежать давно уже бежит
Кто драться мог, тот, безусловно, бьется
И кровь из страшных ран на землю льется
И кто не встал, тот неживой лежит

Там, где теперь все заросло травой
Бросали трупы прямо на повозки
Сведи других весь белый, как в известке
Был шах с усекновенной головой

Не стоило ему перечить льву
Кичливо говоря, что он иранец.
А юных обесчещенных красавиц
Связав, гурьбой погнали на Хиву

Домой собрали целый караван
Сноровисто убив детей и женщин
Решили, что не больше и не меньше
Но путь теперь лежит на Исфахан

И парни повскакали на коней
А город подожгли. Конец фатален
Прошли столетья. Я среди развалин
Ни города, ни шаха, ни парней.

22:09 

Я должен, наверное, как поэт
С гражданской позицией определиться
Дайте веревку и пистолет
Чтобы повеситься, а потом застрелиться

В дырках на теле, в разбитых лбах
То тут, то там проступает нация
ДедЫ ворочаются в гробах
Но их поминать уже агитация

Свободе жизнь никогда не цена
Но вопреки и уму, и времени
эНКаВэДэшники, Галичина
Встают живыми из страшной темени

Народ, народ, а что же народ?
Под водку драки, нервные срывы
Я первый лег бы на пулемет
Лишь остальные бы были живы

11:22 

Сколько в мире стало мерзости
Сколько в мире стало гадости
Сколько в мире стало дерзости
Сколько в мире стало алчности

С лицемерием конкретности
В пресвятую наряжается
И посредством интернетности
Эта дрянь преумножается.

01:57 

Хорошо быть поэтом
Неземным дорожить
И махать пистолетом
Поучать их как жить

И не плыть по течению
И купаться в Оби
Хочешь - кушай печенье
Кого хочешь люби

Ходишь, тихо бормочешь
Незаметно под нос
Потихоньку пророчишь
Чтоб скорее сбылось

Невзирая на моду
Хаять даже Его
Пишешь славную оду
Сильным мира сего

Хорошо быть поэтом
Раз плохой человек
Он единым куплетом
Опозорен навек

Бога видеть в батонах
Водку пить как большой
Козыряя в притонах
Своей тонкой душой

10:01 

Я изменил событий череду
Играя со словами в чехарду

14:01 

Олимпийское движение пора закрывать. Олимпиада стало словом ругательным. Это уже не праздник спорта, а змеиный клубок из гадостей, мерзостей, грязи, оскорблений и т.д. Главные на Олимпиаде теперь не спортсмены, не зрители, а функционеры и брызжущие слюной журналисты. Досужих зрителей интересует не столько спортивная борьба, сколько кто и сколько украл. Надо понимать, что будучи распространителем грязи крайне сложно остаться белым и пушистым и в первую очередь, распостроняя подобное, человек расписывается в собственной ничтожности и убожестве.

11:16 

К черту белую зарплату
нафиг серенькие будни
Я за солнышком, к закату
Следую в воздушном судне

Подо мной плывут деревни
И поля необозримы
Здрассте, вычурны и древни
Лондоны, Парижи, Римы.

17:30 

Что происходит? Жизнь проходит
и юность в старость переходит
И врач ко мне все чаще ходит
И все печальнее прогноз
Где край моих переживаний
Полночных мечт,

01:53 

Жаль тебе себя
Да не очень впрочем
Мелочной своей жизнью опорочен
Ниже каблуков ты дрожишь от страху
Трусостью своей ты возводишь плаху

Все живешь, живешь, видя в том причины
А на плахе той воины, мужчины
Не склонив голов, не предавши долга
Тоже, блин, живут, гордо, но недолго

И во взгляде их ярость и презрение
Жаль, ты не поймешь их мировоззрения
Чтобы защитить жизни идеалы
Он полез в петлю, ты под одеяло

00:54 

Ну и снова Здрассте
К вам пришел со страстью
Вы меня отвергли
В среду ли, в четверг ли

Только я не гордый
Сквозь окружность хордой
Через сыр я крысой
В угол биссектрисой

09:01 

Стою на рубеже времен
Попав под жернова эпохи
И сломлен, и стрелой пронзен
Разбит на атомы, на крохи

Исчерчен вдоль и поперек
Просчитан, вытряхнут, поставлен
На полку дальнюю на срок
Без срока догнивать оставлен

Ни покачнуться, ни упасть
Не помнить сны, забыть про лето
И черной бездны злая пасть
Темна, как дуло пистолета

01:59 

Увы, но я больше не верю в людей
Ни в черта, ни в бога, ни в стройность идей
Спасения не вижу ни в праздном глаголе,
Ни в деньгах, ни в женщинах, ни в алкоголе
Что было, что будет, все тщета, все зря
Встает за зарею другая заря
А я существую, врагами повержен,
Женой ненавидим, друзьями отвержен

08:13 

Темно. Бумаги лист и карандаш
И лист сияет белизной своей
Эй, муза, ты сегодня счастья дашь?
Сзывай скорее ангелов, чертей

Сюда, ко мне за стол. Я буду рад
Знакомству. Притворившись молодцом
Поставлю мандарины, виноград
И водки со вчерашним холодцом

В открытую сыграть нам не дано
Как в шахматы в слепую, кто умней
И вот за водкой в ход пошло вино
И я доволен партией своей

"Прямолинейным быть таким нельзя"
Мне кто-то шепчет:"Быть, или не быть
Пожертвуй ка за качество ферзя
Иначе о виктории забыть

Придется. Вермут? Я себе налью?
Вон там, на нижней полке есть салат
Чего-то я уже неделю пью
Не покидая этих вот палат

Как, матч доигран? Больше нет идей?
Ну что там, подсчитаем барыши?
Измаран лист, ни музы, ни чертей
Нет ни стихов, ни шахмат, ни души.

17:37 

Новый Год какой- то без чудес
По темну не бродит в поле бес
Пальцы не прихватывает холод
Не летят по небу серп и молот

Елка не осыпется с утра
Не пожухнет быстро мишура
Не бежит волчица над лесами
Дед Мороз не блещет чудесами

17:39 

В один не так чтоб славный день
Из огнедышащей берлоги
Сначала вылетел кистень
А уж к обеду бандерлоги

И непосредственно ко мне
Помчались сквозь поля и скалы
Глядь- и уже в моем окне
Их злые, мрачные оскалы

Куда деваться? Что теперь
Я уничтожен, и невольно
Я сам им отворяю дверь
Чтобы быстрее и не больно.

P.S.
Когда б на обыске не ссал
Не разыгралась бы стихия
И уж тогда бы не писал
Такие мрачные стихи я

Случился некий передел
Под солнцем всем не хватит места
Кто при делах, кто не у дел,
А я сижу и жду ареста.

15:47 

Как весело гулять по временам
По залам замков, испещренных пылью
Где стены вспоминают быль за былью
И молча улыбаются не нам

Я вижу как через стеклянный шар
Эфесы шпаг и золото мундиров
Упрямство глаз гигантов кирасиров
И удаль молодецкую гусар

Дневник frederick

главная